Записки из зазеркалья

Necrofilia - continuation

2006-01-28T14:10:25Z

Приведем в кратком изложении еще несколько реальных случаев некрофилии.
Альберт Гамильтон Фиш - бродяга, детоубийца и каннибал, в 1927 году убил и съел четырехлетнего Билли Гаффни, а год спустя - одиннадцатилетнюю Грейс Будд. В 1930 году был арестован за бродяжничество и рассылку "писем непристойного содержания". В одном из таких писем, адресованном миссис Будд, Фиш подробно описывал, как он убил и съел ее дочку. Он наслаждался, вспоминая о своем преступлении и фантазируя о других. Возможно, впрочем, что хотел утешить мать своей последней фразой: "Я не изнасиловал ее, хотя мог бы, если бы хотел. Она умерла девственницей". (Позже он признался психиатру, что это неправда.) В другом письме он подробно описывал, как готовил тело Билли Гаффни. Он не был похож на сумасшедшего, хотя немногие психиатры полагали, что этот человек нормален - человек, евший человеческую плоть и экскременты, пивший человеческую мочу и кровь, втыкавший одновременно двадцать семь иголок себе в гениталии, поджигавший пропитанную бензином вату у себя в заднем проходе, чтобы испытать оргазм, постоянно молившийся и без конца повторяющий: "Я Иисус! Я Иисус!" Фиш был казнен в 1936 году в тюрьме Синг-Синг в возрасте 66 лет.
Пятидесятилетний клерк Джон Реджинальд Холлидей Кристи признался в убийстве своей жены, соседки по дому, а также нескольких случайных женщин, тела которых были обнаружены под полом его бывшей квартиры и в саду около дома. Он сказал, что убивал женщин с помощью баллончика для ингаляций, в которые он закачивал бытовой газ. Когда женщины умирали, он насиловал их тела. Как было сказано в газетном отчете: "Этот отвратительный развратник, собиравший старые жестянки от табака, не мог совокупляться с живыми женщинами". Казнен в 1957 году.
Эд Гин, кроткий фермер из поселка Плейнфилд, штат Висконсин - пожалуй, самый известный некрофил XX века. Хотя он и убил по крайней мере двух женщин (обе внешне были похожи на его покойную мать), в целом он относится, скорее, к разряду "тихих" некрофилов, поскольку обычно выкапывал женские трупы на кладбище. Гин родился в 1907 году и жил на ферме со своей матерью и братом. Его брат Генри погиб в 1944 году (по одной из версий, его застрелил сам Эд), а его мать скончалась годом позже. Эд был очень сильно эмоционально привязан к матери, несмотря на то, что она его без конца тиранила и, будучи ярой пуританкой, внушала, что секс - это грязь и грех. В наследство Эду остался громадный дом, который вскоре он превратил в "Дом ужасов". Получая федеральное пособие, Эд имел необходимый досуг, чтобы заниматься тем, что его более всего интересовало. А интересовала его прежде всего анатомия женского тела, особенно интимных его частей. Поначалу он удовлетворял свой интерес, изучая медицинские энциклопедии и учебники по анатомии. Другим источником его познаний являлись дешевые романы ужасов и порнографические журналы. Помимо анатомии его живо интересовали зверства нацистов во Второй мировой войне и особенно медицинские эксперименты над евреями в концентрационных лагерях. Вскоре он перешел от теории к практике и стал выкапывать женские трупы на кладбищах. Первой была его мать, за ней последовали другие. "Старикашка Эдди", как его звали в поселке, научился искусно анатомировать трупы и использовать их части в своем хозяйстве. Когда его арестовали, помимо висящего на крюке обезглавленного и выпотрошенного тела Бернис Уорден, пропавшей 16 ноября 1957 года, полиция обнаружила в его холостяцком жилище и другие шокирующие вещи. Голову, висящую на стене, словно охотничий трофей, а рядом с ней - девять масок из освежеванных человеческих лиц. Коврик из кожи, содранной с женского торса; абажур из человеческой кожи и стул, обитый ею же, с ножками из берцовых костей. Две миски для супа и четыре набалдашника для прикроватных столбиков, сделанные из человеческих черепов. Коробку с засоленными женскими носами, и еще одну, наполненную женскими половыми органами. Ремень из женских сосков; парик с длинными черными волосами, представлявший собою женский скальп, а также особый костюм, состоявший из жилета с грудями, наколенников, сшитых из женской кожи и прикрепляющихся к трусикам женских гениталий. Гин позже признался, что получал неописуемое удовольствие, облачаясь в эти и другие одеяния из человеческой кожи, танцуя и скача по дому и представляя себя собственной матерью. В общей сложности в доме Гина нашли разрозненные останки примерно 15 женских тел. Холодильник был наполнен человеческими останками, а на тарелке лежало недоеденное сердце Бернис Уорден.
Проведя десять лет в психиатрической больнице, Гин предстал перед судом. Он был признан виновным, но уголовно ненаказуемым по причине невменяемости. О нем отзывались как о примерном пациенте - скромном, кротком и вежливом. Эд Гин скончался в 1984 году от остановки сердца, вызванной респираторным заболеванием, в палате для престарелых.
Однако уже при жизни Гин обрел вторую и гораздо более долгую жизнь, став архетипом массовой культуры. Роберт Блох сделал его прототипом Нормана Бейтса в своей повести "Психо". В 1960 году Альфред Хичкок сделал из этого дешевого "чиллера" шедевр кинематографии. Этот фильм открыл новую эру в развитии жанра ужаса и оказал громадное влияние на конструирование образов маньяков во многих последующих художественных произведениях, как в кино, так и в литературе. За оригинальным "Психо" последовал ряд римейков (1983, 1986, 1990, 1998) и подражаний. В 1967 году на экраны вышел фильм Родди Макдауэлла "Оно" (It), в котором герой ведет беседы с разложившимся трупом своей матери, который он держит дома в постели. В 1974 году появляются сразу два фильма, вдохновленные образом Гина/Бейтса - "Ненормальный" (Deranged) Джефа Гиллена и Алана Ормсби и "Техасская резня бензопилой" Тоба Хупера. Последний из этих двух фильмов стал классикой независимого кино и, в свою очередь, спровоцировал волну римейков и подражаний. Хотя фильм не воспроизводит историю Гина буквально, ужасный дом, наполненный изделиями из человеческих останков, и персонаж по имени Кожаное лицо (Leatherface), который подвешивает своих жертв живьем на мясницкий крюк и носит на лице маску из человеческой кожи, явно отсылают к деяниям Плейнсфилдского маньяка, рассказы о котором потрясли Хупера в детстве. В фильме "Не входи в этот дом" (1980) Джозефа Эллисона персонаж по имени Донни хранит в квартире труп своей матери. При жизни она имела обыкновение жечь ему руку огнем, если он "плохо себя вел". Верный ее благочестивому воспитанию, Донни не может придумать ничего лучше, чем привести в дом девушку и зажарить ее заживо. Пристрастие Гейна облачаться в человеческую кожу нашло отражение в таких фильмах, как "Маньяк" (1980) Уильяма Ластига и в "Молчании ягнят" (1991) Джонатана Демма по роману Томаса Харриса. В "Молчании" Буффало Билл, одержимый идеей "превращения" и шьющий себе облачение из кожи женщин, имеет отчетливое родовое сходство со "старикашкой Эдди", как, впрочем, и ряд других персонажей последовавшего сериала про доктора Ганнибала Лектора. Наконец, нельзя не упомянуть о немецком режиссере Йорге Буттгерайте, который прямо называет себя "гинофилом" и который снял такие фильмы, как "Некромантик" (1988) и "Некромантик 2" (1991), ставшие своего рода макаберным манифестом некрофильского искусства. Единственным известным мне фильмом о некрофилии, избежавшим прямого влияния "Психо", является фильм Линн Стопкевич "Поцелованная" (1996) - возможно, потому, что и автор, и героиня фильма - женщины. В 2001 году биография Гина была экранизирована ("Эд Гин", режиссер Чак Парелло).
Еще один знаменитый некрофил, Джеффри Дамер, известный как "монстр-каннибал из Милуоки", убил 17 мужчин, прежде чем одной из его жертв удалось сбежать и донести полиции. Как и для Гейна, смерть для Дамера значила больше, чем жизнь. При обыске в его квартире в холодильнике были обнаружены человеческие головы, кишки, сердца и почки. Вокруг дома полиция нашла черепа, кости, гниющие останки, котелки с пятнами крови, а также несколько целых скелетов. В баке с кислотой обнаружили три туловища. Кроме того, были найдены бутылки с хлороформом, электрические тиски, бочонок с кислотой и формальдегид, а также многочисленные полароидные снимки, на которых Дамер запечатлевал мучения своих жертв. Он окружал себя частями своих жертв, составлял из них причудливые инсталляции, срезал лица убитых и делал из них маски, мечтал построить алтарь из черепов. Как отмечает один из комментаторов: "Это был долгосрочный план, единственный честолюбивый план его жизни". Одержимый идеей живой смерти, Дамер пытался создать зомби, который бы ему полностью подчинялся. Для этого он, приведя жертву в бессознательное состояние с помощью наркотиков, просверливал дыры в ее голове и впрыскивал туда кислоту или кипяток. Обычно жертвы умирали, но один из его подопытных действительно на какое-то время выжил и ходил по улицам. Судебный психиатр, занимавшийся Дамером, установил, что его некрофилия выросла из сексуального возбуждения, которое тот испытывал, рассматривая в детстве трупы животных, погибших под колесами машин. В 1991 году Дамер был арестован и год спустя казнен.
Не следует думать, однако, что случаи некрофилии наблюдаются только на Западе.
В России Андрей Чикатило, школьный учитель из Ростова, за 25 лет убил и изнасиловал по крайне мере 57 человек (мировой рекорд среди маньяков XX века). Его жертвы были как мужского, так и женского пола. Удовлетворив свою похоть, он обычно уродовал трупы и поедал части их тел. Считается, что на формирование его наклонностей оказали влияние такие факторы, как половая слабость, затруднявшая нормальные половые сношения (хотя у него была жена и двое детей), а также рассказы матери о каннибализме во время войны, которые он слышал в детстве. На суде Чикатилло разыгрывал сумасшедшего, но был признан вменяемым и в 1992 году расстрелян.
Другой русский серийный маньяк, некрофил и каннибал - Михаил Новоселов - убил и посмертно изнасиловал по крайней мере двадцать два человека - шестерых в Таджикистане и шестнадцать человек в различных городах России. Возраст его жертв составлял от 6 до 50 лет, среди них были и маленькие мальчики, и пожилые женщины. На допросе Новоселов откровенничал со следователем: "Труп - это те же самые "суточные щи". Чем больше лежит и "томится", тем лучше становится. Этого просто так не поймешь. Это надо попробовать". На вопрос, зачем он это делал, он ответил: "Я почему убивал? Не со зла ведь. Жизни половой хотел. А что мне делать, если у меня только с трупами получается?"
Далеко не всегда некрофилия связана с жестокостью. Во многих случаях мотивом совершения некрофильских действий является любовь и неспособность смириться с утратой любимого существа.
В 1994 г. в Бразилии, через несколько дней после помолвки Роберто Карлоса да Сильвы с Ракель Кристиной де Оливейрой, невеста упала с мотоцикла, который вел да Сильва, и погибла. Три месяца спустя, да Сильва выкопал из могилы свою покойную возлюбленную - и занимался с ней любовью. Местному новостному агентству он сказал: "Я был в отчаянии и нуждался в ней".
Впрочем, роман Витткоп - не заурядная уголовная хроника, а художественное произведение - настолько же блестящее по форме, насколько ужасное по содержанию. И как любое литературное произведение, оно может быть вписано в определенную традицию.
Разумеется, некрофильческие мотивы можно отыскать в литературе и до Витткоп. Не углубляясь в эту тему, лишь укажем на их присутствие в произведении таких авторов, как де Сад, По, Гейне и Бодлер (по крайней мере, первые два автора из этого списка цитируются в тексте романа). В русской литературе XIX века некрофильские тенденции обнаруживаются, к примеру, у таких писателей, как Лермонтов и Гоголь. Последнего В. В. Розанов прямо называл некрофилом, способным воспринять женскую красоту только тогда, когда женщина оказывается в гробу. Подобную склонность строить сюжеты так, что героиня непременно должна умереть, чтобы стать поистине любимой, отмечает у Лермонтова протагонист повести Олега Постнова "Антиквар". Заменим, что имя героя "Некрофила" - Люсьен - скрытая аллюзия на миф о Люцифере. Архетипическая основа "Некрофила" и лермонтовского "Демона", таким образом, одна и та же. Думается, что тщательный анализ литературы романтического склада (включая сюда пред- и постромантизм) мог бы выявить целый пласт образов и идей, прямо или косвенно отсылающих к структурам некрофилического опыта. Топосы ночи, смерти, кладбища, гробокопания, анатомических штудий, живой смерти, мертвой невесты, свадьбы с покойником, любви до гроба и за гробом; так же как тема поиска объекта идеальной любви (или идеального объекта любви), который неподвластен превратностям времени и который воплощается либо в произведении искусства (статуя, портрет), либо в образе умершей возлюбленной, - для литературы, сосредоточенной на внутреннем мире человека и глубинах его души, - предметы весьма обычные.
Повесть Постнова написана под прямым влиянием "Некрофила" Витткоп. Собственно, и заглавие, и профессия персонажа с первых же строк увязаны Постновым с "Дневником Некрофила". Однако трактовка причин некрофилии здесь другая. Если у Витткоп корни сексуального влечения к трупам отыскиваются в детских переживаниях героя, то у Постнова некрофильский эксцесс на первый взгляд ничем, кроме влюбленности в еще живую девушку, не мотивирован. Однако в дальнейшей рефлексии героя причины навязчивого влечения к мертвым телам (некрофилия) и вещам (антиквариат) отыскиваются в нивелировке духовных и материальных ценностей, начавшейся еще в эпоху Реформации и достигшей предельного выражения в наше время. Труп и артефакты прошлого оказываются в этой ситуации явлениями более ценными, аутентичными и индивидуализированными, чем обезличенные тела и вещи современности. Отсюда вытекает второе различие. Если для Витткоп некрофилия - это некоторая культурно-психологическая универсалия, то Постнов склонен объяснять этот феномен исторически. Впрочем, дело лишь в расстановке акцентов; в обоих случаях речь идет о взаимодействии природного и социального, человеческой страсти и внешних по отношению к человеку обстоятельствах.
Интерес к трупам может мотивироваться и иначе. Например, в творчестве Андрея Платонова (на которого, как и на многих других писателей 20-30-х годов XIX века, большое влияние оказало учение Николая Федорова о физическом воскрешении мертвых в будущем), труп обычно - не столько предмет романтических чувств, сколько вещь, таящая в себе загадку жизни, разгадать которую его герои пытаются естественно-научными методами. У Юрия Мамлеева труп - тоже тайна, но уже не научная, а метафизическая. Методы проникновения в эту "последнюю тайну" часто оказываются сексуальными. "Смерть", "труп" и другие слова сходной семантики -у Мамлеева ключевые. Так, в романе Мамлеева "Шатуны", написанном за несколько лет до "Некрофила" Витткоп (в 1966-1968 годах) мы встречаем целую галерею персонажей одержимых интересом к смерти, а также ряд откровенных некрофильских сцен.
Федор между тем искал Лидину гибель; внутреннее он чувствовал, что она близка; он задыхался в неистовом ознобе, нащупывая ее как крот; глядел в истлевающее лицо Лидиньки и держался, чтоб кончить в тот момент, когда она умрет, на грань между смертью и жизнью.
Лидинька ничего не понимала; ее трясло от прыгающей бессмыслицы...
- Ретив, ретив, Фединька... Полетим, полетим с тобою... Из трубы, - пискнула она.
Вдруг что-то рухнуло в ее груди и она разом осознала, что умирает. Она замерла, глаза ее застыли в безмолвном вопросе пред пустотой.
Теперь уже только слабая тень сексуальной помоечности мелькала в них.
Федор понял, что конец близок; чуть откинув голову, неподвижно глядя ей в глаза, он стал мертвенно душить ее тело, давить на сердце - чтоб ускорить приход желанного мига. "Помочь ей надо, помочь", - бормотал он про себя.
- Заласкал... Навек, - слабо метнулось на дне ума Лидиньки.
И вдруг все исчезло, кроме одного остановившегося, жуткого вопроса в ее глазах: "Что со мной?.. Что будет?". Федор сделал усилие, точно пытаясь выдавить наружу этот вопрос, этот последний остаток идеи.
И увидел, как ее глаза вдруг закатились и Лидинька, дернувшись, издала смрадный хрип, который дошел до ее нежных, точно усеянных невидимыми цветами губ.
В этот миг Федор кончил...
Конечно, говорить о влиянии Мамлеева на Витткоп не приходится: читать его она никак не могла; "Шатуны" и другие произведения Мамлеева стали переводиться на французский и другие европейские языки значительно позже. Еще более существенно принципиальное различие в подходе и стиле: метафизический гротеск Мамлеева и экстремальный психологический реализм Витткоп взаимно неконвертируемы.
Рискну утверждать, что у Витткоп нет непосредственных литературных предшественников. Аллюзии и цитаты, отсылающие к некрофильским "текстам культуры", содержащиеся в романе показывают, что автор и его персонаж сознательно конструируют "линию преемственности" некрофильской традиции. Кажется все же, что действительные источники романа следует искать в другом месте.
Мы не можем доказать или опровергнуть наличие реальной жизненной истории, предположительно легшей в основу романа. Мы не знаем, кто такой К. Д., которому посвящен роман и который с помощью различных художественных приемов отождествляется с автором "дневника некрофила", составляющего текст романа. Оба уподобляются Нарциссу, "утонувшему в своем отражении"; оба связаны с Габриель, которая, с одной стороны, является реальным автором текста, а с другой - его эпизодическим персонажем, соседкой повествователя, которую тот сладострастно представляет повешенной.
Стилистически роман ближе всего не к произведениям По и уж, конечно же, не де Сада (хотя Витткоп в одном из своих интервью и ссылается на его "120 дней Содома" как на источник своего вдохновения). Искренность и откровенность описаний, а также нежное отношение к мертвым возлюбленным приводит на память показания другого некрофила - Виктора Ардиссона, случай которого подробно описан в научной литературе (см., например: Р. Вилленев "Оборотни и вампиры"). Приведу отрывок из исповеди Ардиссона, предоставив читателю самостоятельно сопоставить ее стиль и тон с текстом романа Витткоп.
Я выкопал тело девочки, которое вы нашли в моем доме, на следующей день после ее похорон. 12 сентября 1901 года, после полуночи, я открыл гроб, скрепленный двумя штырями, потом, после того, как я извлек тело, я закрыл гроб и снова закопал его в землю. Вернувшись домой, я положил труп на солому, где вы его и нашли. Затем я предался постыдным действиям с нею. Всякий раз, когда я спал с нею, я удовлетворял свою похоть. Я всегда занимался этим в одиночестве, и мой отец ничего не знал об этих вещах. Чтобы пробраться на кладбище, я перелезал через северную стену, и поступал так же, когда мне нужно было уйти. Некоторое время назад, я услышал, что одна девушка, которую я приметил раньше, серьезно больна. Я был рад услышать это, и пообещал себе, что совокуплюсь с ее трупом. Мне пришлось терпеливо ждать несколько дней. Каждый день и каждую ночь я предавался фантазиям о ней, и это неизменно вызывало у меня эрекцию. Когда она умерла, я решил откопать ее тело на следующую ночь после похорон. Я пришел на кладбище в восемь часов вечера. Мне понадобилось некоторое время, чтобы выкопать труп. Обнажив ее, я стал ее целовать и ласкать. Я заметил, что на ее лобке нет волос и что у нее маленькая грудь. Я удовлетворил свои побуждения на этом трупе, после чего решил отнести его домой. Я не думал об опасностях, которые мне грозили. Была почти полночь, когда я покинул кладбище, неся тело левой рукой и прижимая ее к своему лицу правой. По дороге домой я целовал свою ношу и говорил ей: "Я несу тебя назад домой, тебе будет хорошо, я не причиню тебе зла". По счастью мне никто не встретился. Вернувшись домой, я лег рядом с трупом, говоря ей: "Я люблю тебя, милая". Спал я хорошо. Проснувшись утром, я снова удовлетворил свою похоть и, прежде чем уйти, сказал ей: "Я иду на работу, я скоро вернусь. Если ты хочешь чего-нибудь поесть, скажи". Она не ответила, и я догадался, что она не голодна. Я даже сказал ей: "Если ты хочешь пить, я принесу тебе воды". В течение дня, пока я работал, я предавался фантазиям об этой девочке. В полдень я вернулся, чтобы ее повидать, и спросил ее, тосковала ли она обо мне. Утром я пришел к ней снова. До того, как меня арестовали, я проводил все свои ночи с нею, и каждую ночь удовлетворял свою похоть. За это время никакие другие девушки не умерли. Если бы умерла еще какая-нибудь девушка, я и ее принес бы домой, положил бы ее рядом с первой и ласкал бы их обеих. Но я не забывал и отрубленную голову (13-летней девочки, которую Ардиссон называл "своей маленькой невестой" - Е. Г.) и время от времени целовал и ее.
Конечно, Виктор Ардиссон, в отличие от Люсьена Н., антиквара-некрофила, был человеком бедным, необразованным и, по заключению врачей, слабоумным. Однако так же, как и Люсьен, он действительно любил тех девушек и женщин, которых выкапывал на кладбище, мыл, наряжал, относился к ним нежно и ласково и плакал, когда наступало время с ними расставаться, потому что их трупы приходили в негодность.
Роман Габриель Витткоп - не о некрофилии, понимаемой в узком смысле как некоторое, довольно редко встречающееся извращение. Во всяком случае, не только о ней. Прежде всего, это роман о любви.
"Конечно, я любил ее... Если только я имею право употреблять это слово, ибо некрофил, каким он предстает в неверных образах народного сознания, очевидно, такого права не имеет", - пишет Люсьен Н. "Это роман о любви, разумеется, меланхоличный, - ибо хороший роман о любви не может быть слишком веселым - но, в целом, о любви вечной, поскольку любовь принимает множество форм, но некрофильская любовь - не что иное, как одна из форм вечной любви", - говорит Габриель Витткоп в интервью журналу "Ле тан де ливр".
Любовь эта трагична, поскольку обречена быть временной. Трагизм человеческого существования состоит в том, что хотя люди, в отличие от других живых существ, и осознают факт смерти, это осознание не избавляет их от подвластности ей. Они жаждут вечной жизни и вечной любви, но это стремление оказывается тщетным. Живые, которых мы любим, как и трупы, приходят в негодность - стареют, "портятся", умирают. Кончается любовь и кончается жизнь, и нет ничего вечного.
Некрофилия - страсть к небытию, которому приписываются качества бытия. Или иначе - абсурдный бунт против конечности человеческого существования. Или, еще иначе, - отражение состояния неведения, невидения реальности как она есть, которое вновь и вновь ввергает человеческие существа в бесконечно повторяющиеся циклы страдания. Это также роман о судьбе, о силах, которые выше нас. Случайное стечение обстоятельств, породившее ассоциативную связь двух сильнейших переживаний - первого, еще детского оргазма и образа прекрасной мертвой женщины, женщины самой любимой и самой близкой (матери), включая сопутствующую обстановку (полумрак, свечи, запах шелкопряда), - уходя в прошлое, предопределяют будущее. Любовь, секс и труп образуют единый комплекс, задающий структуру личности и ее судьбу. Только любя трупы, некрофил обретает самого себя: "Я становлюсь другим человеком, одновременно чужим самому себе и более самим собой, чем когда-либо. Я перестаю быть уязвимым и несчастным, я становлюсь квинтэссенцией собственного существа, я выполняю задачу, к которой предназначен судьбой".
То, что нами движет, то, что определяет, кем мы станем и к чему придем, если будем следовать своей природе (а не следовать ей невозможно) - это и есть судьба. "Конфликт личной воли и сознательных устремлений человека с неподвластными ему силами, приводящий к печальным или катастрофическим результатам, пробуждающим сострадание или ужас" - таково определение трагедии. Открытый финал "Некрофила" не должен вводить в заблуждение. Настоящая трагедия всегда кончается смертью.

Necrofilia - continuation

2006-01-28T14:08:27Z

Некрофилия может ненароком стать причинами некросадизма, а делее и некрафагии, если возбужденный уйдет дальше лимита самой демократичной и все дозволяющей морали.

Я есть то, что я ем. Я человек

Можно я вдохну дым твоего нимба и стану пьян твоей святостью. Я не вижу снов, когда ты не помогаешь мне греть мое ложе. Морские коньки гордо дрейфуют в прозрачных водах, наглотавшихся и захлебнувшихся небом. Солнце пробирается лучами сквозь облака после дождя, когда в асфальте можно увидеть свое отражение. Не верь им, что я кого-то прячу в колодце. Это твое отражение. Не ревнуй, не завидуй. Опечаленный бог сеет души по свежим могилам. Твои слезы скажут мне больше, когда я грубо пошучу Прощай, чем твои нежные поцелуи и слова. Твои слезы застынут алмазами в ожерелье моей бесконечной любви. Уведи меня от таинства маскарада, давай взметнем к луне. Я не могу спать без твоего тепла, согревающего пену простыней. Давай сломаем часы, чтобы время остановилось, давай убьем время, что меняет нас, и уйдем к спрятанному, неизвестному, хранящемуся в ветхих и пыльных кладовках. Давай вырежем наши сердца и желудки, чтобы мы друг другом никогда не наелись. Обними меня, стань моим коконом, где я из гусеницы превращусь в мотылька, чтобы позже опалить крылья о твои огни и умереть от недостатка полета, парения. Спрячемся же от мира, хотя бы в твоих волосах, в струнах, в их музыке, что пробуждается от теплого ветра и звучит. Уйдем же, никто о нас не узнает, срастемся же телами в единое. Кто же так небрежно раскидал звезды по холсту небес. Мы наблюдаем, нам нравится осознавать, что небо вертится вокруг земли, вокруг нас, а не земля бодрствует. Вишня заката истекает соком в море, тихое и огромное. Мы с тобой в этом мире, как церковь в аду, уйдем же туда, где мы будем счастливы. Я буду скулить, если ты не рядом, звать волком на луну. Я пожру тебя, притворяясь, что слизываю вино с твоего живота. Давай сначала я тебя съем, а потом ты меня.

Привет из морга.
Поэзия? Большее? Иное

Я тебя вечером сегодня в морге жду
На пятой полке справа, третьей снизу.
Забудь о том, что предана была всегда стыду.
Поддайся моему последнему капризу –
Сбрось кожу, обожаю полностью нагих,
Пока еще не наступила ночь,
Пока еще блеск ярких ламп не стих.
Если попросишь нежно, я могу помочь.
Ты чувствуешь, как в тебе бьется
Где-то в полости матки?
Это сердце мое. Ах, как жизнью трепещет оно.
Решило, негодное, сыграть со мной в прятки.
Скажи ему, что я нашел бы его все равно.
Сгребите в окровавленное исподнее пищи остатки,
Киньте в пыль на пол, я все жадно пожру.
Как обворожительна тьма и ночь, сны лив
В меня оттуда. Жаль, что мертвые к утру.
Как мерзка бабочка без крыльев,
Но как красиво то, что сорваны они.
А я так люблю ту опасную игру,
Что ты ведешь со мной, пытаясь распахнуть ресницы,
И испаряются из уст туманом ледяные фонари,
На горла слизистой рассыпана пыльца, что золотится.
Под ребер наст провалится твоя ладонь,
В остывающе - багровом перепачкавшись тепле.
Здравствуй, рад тебя видеть! Тошнотворна вонь,
Но приторно – приятна, странно? Варится в котле
Мой мягкий мозг. Я угощу, не беспокойся. И крыса найдет
Свое гнездо, своих крысят пищащих, где мокро. Через рот,
Царапая когтями губы. Честно, я узнал, что ненароком,
Неживые, вымытые влагой твоих губ, протухшим соком.
Бурлят пантерой загнанной внутри желанья,
Мы с твоим телом слились плотью хрупкой.
Мы сократили до конца все между нами расстоянья.
Пламя! Будь моим опиумом, я буду твоей черной трубкой.
Гори, струись во мне пьянящим дымом вглубь и сквозь!
Тлей, догорай! Свет умер, темнота. Как скоро все сбылось…................

21.11.04

"Сейчас принято открыто говорить обо всех формах секса, кроме одной-единственной. Некрофилия встречает нетерпимость со стороны правительств и неодобрение у бунтующей молодежи", - написал в своем интимном дневнике протагонист романа Габриель Витткоп с лаконичным названием "Некрофил". За три десятилетия, прошедших со времени появления этой книги, ситуация существенно не изменилась. Эротическое влечение к мертвым по-прежнему считается крайней патологией, вызывая у подавляющего большинства живых лишь отвращение и ужас.
Возможно, однако, что реакция отторжения является следствием культурных табу и результатом неведения, то есть нежелания воспринимать реальность как она есть, во всех ее - порою чудовищных - проявлениях. Проявления некрофилии с поразительной регулярностью обнаруживаются в действиях людей и сообществ на протяжении всей истории человечества. Уже поэтому можно предположить, что некрофилия - это некоторая константа, устойчивый элемент человеческой природы, хотя бы и существующий преимущественно в латентной форме и лишь иногда расцветающий мертвенно-бледным цветком страсти и преступления. Это означает, что некрофилия заслуживает изучения и осмысления - философского, научного, художественного, - если, конечно, мы заинтересованы в том, чтобы понять сферу бытия-сознания во всей полноте ее потенций и реализаций.
Предпринимая попытку исследования феноменов такого рода, полезно вспомнить высказывание Гёте: "Природа преступает границу, которую она сама себе поставила, но этим она достигает иного совершенства. Мы хорошо сделаем поэтому, если будем возможно дольше воздерживаться от отрицательных выражений". Воздерживаться от оценок необходимо потому, что (продолжим цитату): "Никоим образом нельзя добиться законченного воззрения, не рассматривая нормального и ненормального в их колебаниях и взаимодействиях".
Начнем с этимологии. Слово "некрофилия" составлено из корней греческих слов и означает "любовь к трупам". Это понятие не тождественно влечению к смерти в широком смысле. Смерть, умирание по-гречески - thanatos (отсюда, в частности, слово "танатология" - исследование процесса умирания). Necros - это именно труп, мертвое тело. (От этого корня образованы также такие слова, как "некробиоз", "некролатрия", "некролог", "некромантия", "некроз", "некрополь" и другие.) Некрофилия определяется как "сексуальное соединение с объектом, лишенным движения жизни", как "извращение, которое заставляет больного искать эротического удовольствия, совокупляясь с трупами, рассматривая их или прикасаясь к ним".
"Некрофилия" - слово искусственно созданное, в древнегреческих текстах не встречающееся. Оно вошло в европейские языки в качестве медицинского термина лишь во второй половине XIX столетия, когда началось научное исследование обозначаемого этим словом явления. Одним из первых ученых, описавшим ряд случаев, когда получение сексуально удовлетворения было связано с использованием трупов, был немецкий невропатолог Рихард Краффт-Эбинг, чья книга "Psychopathia Sexualis" вышла в 1886 году. Проникновение термина "некрофилия" в английский и французский языки словари фиксируют еще позже - в 1900-х годах. Таким образом, понятие (и само слово) "некрофилия" исторически совсем недавнее. Это, конечно, не означает, что люди не совокуплялись с трупами в предшествующие эпохи. Это означает лишь то, что эти совокупления осмыслялись в иных контекстах, нежели медицинский.
Как замечает Ф. де Годензи, автор послесловия к первому изданию романа Витткоп, происхождение проблемы некрофилии "следует искать в широком комплексе отношений, связывающих человека со смертью". Обратившись к древним мифам и ритуалам, мы увидим, что любовь к мертвецам (включая половые сношения с ними) - это всего лишь один из множества вариантов ответа на неразрешимый вопрос, с которым сталкиваются человеческие существа, приходя к осознанию собственной неизбежной гибели и недолговечности всего, что для них желанно и дорого.
Почитание покойников свойственно человечеству на всем протяжении его существования. Археологические данные свидетельствуют, что погребальные обряды и ритуалы существовали уже у неандертальцев. Различные типы погребений, принятые в разных культурах в разные времена, сходятся в одном - в идее, что мертвое человеческое тело является не "мусором", а объектом, достойным уважения, почитания и любви. К этому обычно примешивается элемент страха - как перед собственной грядущей смертью, так и перед тем, что мертвые могут каким-то образом вмешиваться в дела живых. Мифические и религиозные корни некрофилии очевидны. Некрофил, с одной стороны, следует этим глубоко укорененным в коллективном подсознании архетипическим представлениям, с другой - входит с ними в неразрешимый конфликт. Он ритуально преодолевает окончательность смерти, воплощая тем самым потаенные упования человечества, но одновременно десакрализует страх перед нею, нарушая тем самым одно из наиболее прочных табу, доставшихся нам в наследство от предков. Думается, что именно по этой причине некрофилия по-прежнему остается социально неприемлемым феноменом, какие бы рациональные аргументы ни приводили сторонники ее легализации (такие, например, как Джон Пирог, издатель информационного бюллетеня для некрофилов "The NecroErotic", ратующий за создание "трупных борделей" как здоровой альтернативы для людей, которые "не могут обрести сексуального удовлетворения с живым партнером по причине врожденной стыдливости, социальной неприспособленности или своего непривлекательного вида").
Однако совокупление с трупами - это не только табу, призванное сохранять в неприкосновенности границу между живыми и мертвыми, но также - один из мифологически легитимизированных способов эту границу пересекать, обеспечивая тем самым единство и взаимодействие миров.
Вновь и вновь в мифах разных народов мы встречаем фигуру Великой Матери, которая является нам под разными именами - Изида, Иштар, Кали, - но которая всегда символизирует существование в целом. Великая Мать - прародительница, кормилица и защитница, но вместе с тем - безжалостная разрушительница и погубительница людей и миров. Эти две ее важнейшие ипостаси нераздельно связаны, и благодаря этой связи жизнь и смерть бесконечно перетекают друг в друга. Не важно, идет ли речь о реинкарнации или воскресении - смерть оказывается лишь частным моментом в цепи метаморфоз, а любовь - связующим звеном этой цепи.
Приведем лишь один пример. Изида, египетская манифестация Великой Матери, супруга Осириса, воскресила своего возлюбленного, которого коварный Сет убил и расчленил на части, спрятав их в различных частях долины Нила. Собрав труп по частям, с помощью бога Тота Изида оживила его и, тайным заклинанием пробудив у него эрекцию, совокупилась с ним. От этого совокупления родился Гор, от которого затем произошли все династии египетских фараонов. Египетская цивилизация, одна из древнейших в мире, оказывается, таким образом, некрофильской не только по сути, из-за доминирования культа мертвых, но и в своих мифологических истоках. Геродот в своих "Историях" говорит, что знатные египтяне передавали бальзамировщикам тела своих умерших жен и дочерей лишь спустя три или четыре дня после их смерти, так как боялись, что бальзамировщики будут совокупляться со свежими трупами.
Герой романа Витткоп, выстраивающий историко-литературную традицию некрофильской любви, цитирует этот "самый древний комментарий из многих, рассеянных в человеческих летописях, говорящий о той безобидной страсти, которую иные именуют извращением", со знанием дела замечая: "Но сколько наивности в этих "трех или четырех днях"!"
Однако вернемся в нашу эпоху. В современных пособиях по сексологии некрофилию обычно трактуют как одну из разновидностей сексуальных девиаций (парафилий), связанных с отклонениями в отношении объекта влечения. Некрофилия, таким образом, ставится в ряд с такими явлениями, как педофилия, геронтофилия, зоофилия, фетишизм, трансвестизм, транссексуализм, инцест, нарциссизм, пигмалионизм и т. д. "Толковый словарь сексологических терминов и понятий" определяет парафилии как "сексуально-эротические нарушения, при которых половое возбуждение или оргазм достигается с помощью атипичных или культурно-запрещённых действий". Наиболее распространенные формы проявления девиаций - сексуальные фантазии, ролевые игры и другие виды символического замещения, а также спорадическая реализация соответствующих влечений.
Тогда же, когда нестандартная направленность полового влечения приобретает навязчивый, принудительный характер и исключает любые конвенциональные формы достижения сексуального удовлетворения, она рассматривается уже не как девиация (отклонение), а как перверсия (извращение). Вариации здесь становятся темой, фантазм - реальностью, черта характера - судьбой.
Различие между девиацией и перверсией только в степени. Разграничить их друг от друга зачастую нелегко, поскольку существует широкая шкала переходов от одного к другому. Но, говоря о некрофилии, кажется возможным утверждать, что во многих случаях, где эротическое или сексуальное удовольствие происходит при помощи манипуляций с трупом, в непосредственной близости от трупа или сопровождается фантазиями о трупах, элемент собственно некрофилии играет второстепенную или вспомогательную роль.
Например, изучение дел серийных маньяков показывает, что удовольствие от акта убийства зачастую для них не менее значимо, чем удовольствие, получаемое от последующего акта некрофилии. В случае некросадизма сексуальное влечение к трупам оказывается второстепенным, на первый план выходит навязчивое желание увечить и расчленять мертвые тела.
Классическим примером может служить случай сержанта Бертрана, описанный Краффт-Эбингом и другими исследователями. В отличие от некрофилов дегенеративного типа, это был образованный, светский, любезный человек. Однако образование не помешало ему голыми руками выкапывать трупы на кладбищах Пер-Лашез и Монпарнас, совокупляться с ними, а затем резать, рубить и рвать зубами на куски. В 1849 году его поймали. Хотя он был признан виновным в осквернении пятнадцати трупов, его приговорили лишь к году тюрьмы. На суде он заявил, что не стал бы выкапывать трупы лишь затем, чтобы их насиловать. Он признался также, что мастурбировать начал с трех лет и с раннего детства получал сексуальное удовольствие, терзая животных и воображая сцены пыток. Тяга к разрушению и расчленению мертвых тел в случае Франсуа Бертрана была не менее сильной, чем эротический импульс.
Вместе с тем, такие культурно узаконенные практики, как почитание могил предков или поклонение мощам святых, также содержат в себе некрофильские тенденции - в качестве периферийного или символического элемента. Последние примеры могут быть отнесены к некрофилии лишь в самом широком, философском смысле.
Философская концепция некрофилии разрабатывалась в трудах Эриха Фромма, представителя гуманистически ориентированного психоанализа. В своей статье "Адольф Гитлер: Клинический случай некрофилии", вошедшей в его книгу "Анатомия человеческой деструктивности", он дает следующее описательное определение: "Некрофилия в характерологическом смысле может быть описана как страстное влечение ко всему мертвому, разлагающемуся, гниющему, нездоровому. Это страсть делать живое неживым, разрушать во имя одного лишь разрушения. Это повышенный интерес ко всему механическому. Это стремление расчленять живые структуры". Некрофилия, как любовь к мертвому, застывшему, распадающемуся противопоставляется Фроммом биофилии как любви к живому, творческому, развивающемуся. Такое понимание некрофилии позволяет преодолеть ограниченность медицинско-уголовного подхода и привлечь к анализу этого феномена разнообразный культурно-психологический материал. В то же время столь расширительная трактовка может вести к размыванию границ понятия. Поэтому следует по возможности четко разграничивать употребления термина "некрофилия" в буквальном, клиническом смысле, с одной стороны, и переносном, символическом смысле - с другой. (Хотя иногда эти смыслы и оказываются настолько тесно переплетены, что отличить, где кончается одно и начинается другое, почти невозможно.)
Многообразие некрофилического опыта можно попытаться классифицировать, оценивая различные проявления некрофилии по следующим критериям: "сильные - слабые" (девиация или перверсия), "чистые - смешанные" (влечение к трупам per se, с одной стороны, и вампиризм, каннибализм, копрофагия, некросадизм и т. п. - с другой), "реальные - символические" (половые сношения с трупами - тяга к мертвому в широком смысле).
Роман Витткоп примечателен прежде всего тем, что в нем, возможно, впервые в мировой литературе мы находим подробное изображение некрофилии в ее "ядерной" форме - сильной, чистой и реальной (хотя и с различными символическими проекциями). Жанровая форма интимного дневника позволила автору соединить почти клиническую строгость с лирической выразительностью, показать психику некрофила изнутри - в ее становлении и конечной деградации - избежав при этом внешних оценок и поверхностного морализаторства.
Насколько типичен случай, описанный в романе? Принято считать, что некрофилия - явление крайне редкое. Однако, простой поиск по ключевому слову в базе данных по СМИ или в интернете способны поколебать это убеждение. Приведем выборку из российской прессы за несколько месяцев 2002 года.
11 апреля 2002 г. Мужчина, несколько дней назад задержанный по подозрению в убийстве 30-летней женщины, изобличен еще в одном преступлении. Находясь в гостях у 24-летней жительницы Тихвина (Ленинградская обл.), мужчина с целью удовлетворения своих сексуальных потребностей задушил несчастную, после чего надругался над трупом.
15 марта 2002 г. В следственном изоляторе Перми покончил с собой 23-летний маньяк, на счету которого пять убитых женщин. В 1999-2001 годах Александр Лобанов нападал со скальпелем на знакомых женщин прямо на улице или приводил к себе домой и убивал ножом. Психиатрическая экспертиза показала, что убийца был склонен к садизму и некрофилии. В декабре 2001 года Пермский облсуд приговорил маньяка к пожизненному заключению. Не дождавшись вступления приговора в законную силу, Лобанов повесился.
15 мая 2002 г. В Омском областном суде закончились слушания по делу К. Емельянова, 1983 года рождения, которому органами предварительного следствия было предъявлено обвинение в совершение нескольких особо тяжких преступлений, в том числе насильственных действий сексуального характера, двух убийств и надругательства над телами погибших. Суд приговорил К. Емельянова к 18 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
16 мая 2002 г. В Долгопрудном арестован некрофил. Праздник Победы в подмосковном городе Долгопрудный был омрачен страшной трагедией. Вечером 10 мая здесь была зверски убита и изнасилована 12-летняя школьница. Рецидивист заметил школьницу еще у больницы, по дороге спросил у нее закурить, терпеливо шел следом. У гаражей он набросился на жертву, схватил за горло. Когда девочка стала кричать, уголовник нанес ей три удара ножом. Метил в сердце, но не попал...и изнасиловал бездыханное тело.
7 июня 2002 г. В Алексине пойман некрофил. Работник морга надругался над трупом женщины и отрезал ей груди. Уголовное дело возбуждено по статье 244, часть первая - надругательство над телами умерших и местами их захоронения. Максимальное наказание - арест сроком до трех месяцев.
22 июня 2002 г. Хмельницк: задержан 17-летний убийца-некрофил. 24-летняя девушка ушла с подружкой на свадьбу и не вернулась. Обнаженное тело пропавшей вскоре было найдено в кустах в нескольких метрах от местного клуба, где играли свадьбу. Эксперты установили, что во время празднования девушка была задушена, а затем изнасилована уже мертвой. 17-летний житель соседнего района, задержанный по подозрению в убийстве, не отрицал своего знакомства с погибшей, но в убийстве не сознавался. Но под давлением неопровержимых доказательств, в том числе ран на собственном теле и следов на одежде, в конце концов признал свою вину.
Заметим, что в заголовки новостей попадают преимущественно те случаи, где некрофильские действия связаны с убийством или садистским надругательством на трупами. Проявления "тихой" некрофилии остаются обычно вне поля зрения правоохранительных органов и журналистов. Поскольку некрофилы предпочитают действовать тайно и свои занятия не афишируют, большинство актов некрофилии никак не фиксируется и достоверной статистики здесь не существует.
Тем не менее можно попытаться набросать обобщенный портрет некрофила. Американские ученые Розман и Резник, в своем исследовании, опубликованном в 1989 году, выделяют три типа "истинной" некрофилии: 1) некрофильское убийство - убийство с целью получения трупа; 2) обычная некрофилия - использование трупов уже мертвых людей для получения сексуального удовольствия; 3) некрофильские фантазии - представление актов некрофилии без их реального осуществления. Проанализировав 122 случая некрофилии, они обнаружили, что бoльшая часть некрофилов относятся ко второй категории.
Вопреки расхожему мнению, большинство некрофилов гетеросексуальны, хотя около половины известных некрофилов, убивших свои жертвы, были гомосексуалистами. (Заметим в скобках, что зачастую, как это показано в романе Витткоп, пол объекта желания для некрофила безразличен.) Лишь в 60% случаев диагностировалось расстройство личности, в 10% - психоз. Среди некрофилов преобладают мужчины (предположительно до 90%), хотя и женщины здесь не исключение. В качестве примера назвовем Карен Гринли, которая в своем знаменитом интервью, опубликованном в книге "Апокалиптическая культура" под редакцией Адама Парафри, призналась, что имела половые контакты примерно с 40 свежими мужскими трупами, и Лейлу Венделл, главу "Американской ассоциации некрофилических исследований и просвещения", владелицу галереи "Вестгейт" в Нью-Орлеане, посвященную некромантическому искусству, которая именует себя некрофилом-оккультистом, предпочитает сухие останки и рассматривает секс с трупами как способ общения с Ангелом смерти Азраилом.
Самые распространенные среди некрофилов профессии так или иначе предполагают контакты с трупами. Санитар или врач в больнице, сотрудник морга, похоронного бюро или кладбища, священнослужитель, военный - таковы наиболее частотные занятия, которые выбирают себе некрофилы или которые выбирают их. К этому можно добавить, что, с точки зрения культурно-психологического подхода, некрофильские потенции присущи целому ряду профессий, связанных с консервацией, классификацией, расчленением на части и анализом. Не только мясник, анатом, таксидермист могут служить примерами "некрофильских" профессий, но также музейный работник, хранитель древностей, филолог-буквоед. (Впрочем, историко-филологические штудии в их лучших проявлениях сближаются не столько с некрофилией, сколько с некромантией - или "негромантией", как зачастую искажалось это слово в европейских языках - магическим "черным искусством" "пытания истины" с помощью "оживления" мертвых тел и вопрошания их неупокоенных душ.) К "некрофильским профессиям" можно отнести и те, которые связаны не столько с сохранением мертвого, сколько с манипуляцией живым: идеолог, политик, "политтехнолог". Всем этим "людям в черном" обыкновенно присуще то же чувство избранности и несколько циничное отношение к "обычной морали" (воспринимаемой ими как предрассудок), что и мясникам, патологоанатомам или могильщикам. Первые манипулируют живыми душами как последние - мертвыми телами. И те, и другие воспринимают мир как "мир объектов", в котором единственным субъектом являются они сами. Нарциссический субъект, испытывающий влечение к неодушевленным объектам и получающий удовольствие от манипуляции с ними - так в рабочем порядке можно определить метафизическую суть некрофилии. "Воистину, профессия антиквара есть почти идеальное состояние некрофила", - замечает герой романа Витткоп, и он знает, о чем говорит.
Психоанализ связывает происхождение феномена некрофилии с условиями пробуждения детской сексуальности, предполагающими фиксацию на мертвом или неподвижном теле, - например, когда ребенок спит с матерью и вожделеет к телу, охваченному сном, или когда первый оргазм происходит вблизи трупа или при мыслях о нем. (Заметим в скобках, что в романе Витткоп эти условия объединяются в рамках одной ситуации, тем самым взаимно усиливая друг друга. Мотивировка развития некрофилии здесь вполне психоаналитическая.) Трансперсональная психология идет еще глубже и относит формирование некрофильских тенденций в психике к дородовому периоду (так называемая "третья перинатальная матрица", по С. Грофу). Однако наиболее распространенный мотив, на который указывают психологи, относится к сфере межличностных отношений и состоит в стремлении обрести пассивного, несопротивляющегося, неотвергающего партнера. Страх быть отвергнутым или покинутым закономерно приводит к попыткам так или иначе удержать возлюбленного. Эти человеческие, слишком человеческие чувства при определенных условиях могут вести к тому, что мертвый объект оказывается предпочтительней живого субъекта. Труп не имеет сознания и воли, он не способен нанести урона твоему самолюбию или порвать отношения, поскольку находится всецело в твоей власти. Труп оказывается идеальным объектом привязанности и любви. (Экстраполируя эту ситуацию на реалии современного мира, в котором человеческое существо все более превращается в киборга - интерфейс между природой, социумом и технологией, - можно увидеть, что преимущества трупа перед живым партнером подобны преимуществам "виртуальной реальности" перед реальным миром: полная податливость, возможность абсолютного контроля и произвольных манипуляций. И труп, и компьютер - своего рода "магический кристалл", преображающий мир в череду отражений того, кто в него смотрит, исключая всякую потребность в Другом. Утонуть в этих отражениях, как мы знаем, легко.)
Приведем одну достаточно типичную историю.
Деннис Нильсен жил в Лондоне и знакомился со своими жертвами в пабах. Как выражается Брайан Мастерс, автор подробной биографии Нильсена, он "убивал ради компании". Еще в юности он испытывал эротическое влечение к смерти. Случалось, что часами он лежал перед зеркалом, притворяясь мертвым и подглядывая сквозь прикрытые веки на свой трупный образ. Пассивность, незащищенность пробуждала в нем сильнейшее желание. Своих немногочисленных любовников (Нильсен был гомосексуалистом) он вовлекал в эротические игры по мотивам своих фантазий. Однако вскоре дело приняло более серьезный поворот.
Первое убийство Нильсен совершил в 1978 году. Охваченный жаждой полного обладания, он задушил шарфом едва знакомого человека и получил от этого неведомое прежде удовольствие. Испытав оргазм с трупом, он стал искать способы повторить этот опыт.
Его действия строились по одной и той же схеме. Он приглашал случайных знакомых в свой дом, душил их, обмывал мертвые тела, клал их к себе в постель, обычно предпринимал попытки сексуального контакта, а в конце концов разрубал трупы на части и прятал в разных местах своей квартиры. Особенно он любил первую ночь, которую он проводил в постели с трупами - до того, как они начинали разлагаться и источать специфический запах. Нильсена приводил в восторг тот факт, что они не могут встать и уйти. Это означало, что его власть над ними была абсолютной.
После омовения трупов он порою сам принимал ванну в той же воде, а потом решал, что с ними сделать: уложить в кровать, усадить в кресло или порубить на куски и разбросать вокруг. Работая мясником, Нильсен набрался необходимого опыта: он с легкостью расчленял тела, а плоть от костей отделял с помощью вываривания. Все это было для него актом любви - последним, доступным для его жертв. Эта мысль приносила ему громадное удовлетворение.
Обычно он спускал останки в унитаз, что, в конечном счете, его и погубило. Когда в 1983 году в доме засорилась канализация, расследование привело в квартиру Нильсена, и он без колебаний показал полиции чулан, где хранились расчлененные останки двух мужских трупов. Еще одно туловище и множество костей было обнаружено в шкафу. Нильсена арестовали. Он признался, что убил 15 мужчин за пять лет, отчасти потому, что не хотел отпускать из своей квартиры, боясь одиночества, а отчасти потому, что это ему просто нравилось. Сидя в тюрьме, он рисовал трупы и разрозненные части тел.
Подобный комплекс мотивов - привязанность, боязнь одиночества, страх быть высмеянным (например, из-за импотенции), социальная неприспособленность, желание полной власти над партнером - обнаруживается у подавляющего большинства "любителей трупов". Для многих некрофилов характерна фиксация на образе умершей матери или возлюбленной. Иногда половые сношения с трупами сопровождаются каннибализмом (который можно рассматривать как стремление еще теснее соединиться с трупом - не только проникнуть в него, но и включить в состав собственного тела). В ряде случаев, но далеко не всегда, некрофилия связывается с оккультными представлениями. Что касается психического состояния, некоторые некрофилы в последствии были признаны невменяемыми, другие - психически здоровыми.

Necrofilia

2006-01-28T13:58:32Z

Слово некрофилия было создано в 1860 году доктором Гислейном для описания категории лиц, называемых "безумными разрушителями". В 1901 году, Эполард предложил называть "некрофилом" любого, кто платонически или плотски любит трупы.

Истории известно немало примеров мужчин и женщин, влюблённых в трупы. Так, тиран Периандр целый год жил с мёртвой Мелиссой. Царь Ирод, как говорят, спал целых семь лет рядом со своей мёртвой женой Мариамной. А когда Шарлемань постарел, он не хотел расставаться с останками своей любовницы-немки. Королева Кастилии Хуана Безумная держала возле себя труп своего мужа Филиппа I Прекрасного с 1506 по 1509 годы. Древние египтяне, в полной мере осознавая сексуальную привлекательность мёртвого тела для многих людей, никогда не позволяли мастерам бальзамирования приближаться к трупу первые несколько дней после смерти.

Неодолимое влечение либидо к сексуальным действиям с трупами. Встречается исключительно редко и только у мужчин. Страшные сказки о смерти, покойниках, кладбищах и вампирах слышат все дети, что вызывает вполне понятную реакцию волнения, тревоги и страха. Такая острая эмоциональная реакция для некоторых из них становится желанной и привлекательной. Со взрослением ребёнка подобное состояние при сниженном пороге возбудимости определённых нервных структур головного мозга может вызвать даже эякуляцию и оргазм, фиксироваться в его сознании. Чаще всего подобное может иметь место у психически неполноценных и больных людей. Обычно в формировании некрофилии присутствуют садистские или мазохистские наклонности человека.

При резко выраженной некрофилии особое наслаждение некрофил испытывает при расчленении трупа чаще женского пола, прикладывании отдельных частей трупа к собственному телу, что сопровождается мастурбацией, иногда коитусом . В ряде случаев отдельные части трупа уносятся с собой для дальнейших подобных манипуляций. Обычно некрофилы используют только мёртвое тело и на убийство идут крайне редко. Видимо, само убийство не является стимулом полового чувства некрофила, а его фантазии сразу переходят на манипуляции с мёртвым телом. К некрофилии можно отнести и случаи, когда для сексуальной стимуляции мужчины партнёрша должна изображать покойницу: наряжаться в соответствующее платье, не реагировать на действия партнёра. Некоторые специалисты считают, что элементы некрофилии присутствуют и в тех случаях, когда мужчина отдаёт предпочтение половым актам со спящей партнёршей. Для облегчения контактов с объектом вожделения некрофилы устраиваются на работу в морги, на кладбища и прочие подобные места.

Как романтичны фильмы немецкого режиссера Йорга Буттгерайта

Nekromantik 1

Некромантик (точнее, некро-романтик.Обратите внимание на написание названия) - это дебютная полнометражная лента Йорга Буттгерайта, которую он снял без бюджета и на голом энтузиазме, вместе со своими друзьями-приятелями, и которая моментально принесла ему всемирную известность и культовый статус. Обычно так случается со многими талантливыми людьми - они снимают фильмы "для себя" на голом энтузиазме, на полу-любительском оборудовании и без бюджета (деньги на пленку и проявку за бюджет мы не считаем), а в результате получается признанный шедевр, как в случае с "Bad Taste" Питера Джексона, к примеру, или по крайней мере - культовый фильм, как в нашем случае. И, хотя судьбы режиссеров потом складываются по-разному (одни с головой уходят "в большое кино", и становятся мировыми знаменитостями не только для небольшой кучки синефилов и знатоков андерграунда, а другие продолжают заниматься любимым делом без бюджета и на голом энтузиазме, иногда перебиваясь разовыми подработками), сути дела это не меняет - удачный фильм все равно остается удачным фильмом, независимо от статуса автора. Некромантик - это фильм, безусловно, удачный, но в то же самое время - провокационный и "шокирующий", к тому же сразу после своего выхода запрещенный к прокату во многих странах мира. Конечно же, подобными скандалами он и снискал себе широкую известность и славу "Первого эротического фильма для некрофилов", как сказал небезызвестный Джон Уотерс (John Waters). Но если посмотреть на картину критически, отбросив весь ее "культовый статус" и скандалы, которыми она обросла с ног до головы, то мы увидим, что сам фильм, на самом деле, действительно хорош. И пускай снят он небезупречно и на 16 миллиметров (и конечно же, явно не на пленку Kodak), но в нем есть самое главное - уникальная визуальная культура, настоящий, особенный авторский взгляд режиссера на показываемые события, на историю, которую фильм рассказывает, а именно это и есть настоящее искусство, пускай и провокационное, и уж конечно - не массовое.
Естественно, визуальное решение фильма диктуется рассказываемой историей. Чем "брутальнее" и необычнее история - тем "брутальнее" и необычнее должен быть и сам фильм. В данном случае - визуальное исполнение картины исключительно и полностью соответствует рассказанной истории: Роб - не особенно симпатичный застенчивый молодой человек, работающий в "Joe's Streetcleaning Agency" - агентстве, убирающем трупы с мест дорожно-транспортных происшествий, убийств и т.п. Конечно, работает там он не просто так - он некрофил и частенько уносит домой украденные на рабочем месте части тел и внутренности, которые затем любовно раскладывает по баночкам с формалином. Но живет он не один, а с подругой Бетти, тоже некрофилкой. Вдвоем они предаются сладостному созерцанию мертвой плоти, а то и непрочь обмазаться ею с ног до головы. И вот однажды Робу удается стащить с работы целый труп! Представляете, какое счастье охватило наших влюбленных голубков, ведь теперь они смогли заниматься любовью "втроем", вместе с полуистлевшим, склизким, разлагающимся трупом. И не беда, что половые органы его уже все сгнили - вместо фаллоса вполне подойдет симпатичная ножка от стула, воткнутая "куда надо"... И я уверен, что еще долго длилось бы их счастье, если бы не одно неприятное обстоятельство - вскоре Роба уволили с работы, а предприимчивая Бетти, недолго думая, свалила от него, прихватив с собой нового "любовника"... Горю Роба не было границ. Маясь без работы, он в конце концов доходит до убийства - сначала это была проститутка, задушенная им на кладбище, а поутру и садовник, нашедший его на месте преступления. Что ему оставалось делать? Ответ вполне очевиден - убить себя, ножом, в живот, при этом кончая от безумного сладострастия смерти...
Как видим - сюжет, что называется, "не для всех", и исполнение фильма такое же. Будьте уверены, все подробности жизни (и смерти) некрофила вы увидите в деталях. Разлагающиеся трупы, вывороченные внутренности, выпадающие глаза и много чего еще. Я уж не говорю о таких маленьких радостях жизни, как обмазывание себя кошачьими кишками и кровью во время принятия ванны. Одним словом, это надо видеть, если вы, конечно, не из слабонервных зрителей (хотя не думаю, что посетители нашего сайта из таких)... В техническом плане многие вещи выполнены очень грамотно: работа оператора, конечно, не по голливудским стандартам, но для безбюджетного фильма очень хороша; актеры, большинство из которых, естественно, не профессионалы, играют также очень убедительно (особенно это касается основного персонажа), а монтаж фильма (естественно, это заслуга режиссера) не напрягает и служит своей цели, полноценному рассказу истории, очень хорошо. Что касается спецэффектов, то большинство из них весьма хороши и достаточно реалистичны, что удивительно для подобного рода продукции, хотя есть, безусловно, и весьма забавные моменты, когда, как говорится, "не верю"... Также особенно мне хочется отметить оригинальное музыкальное сопровождение, представляющее собой весьма однообразные, но к месту очень подходящие мелодии, сыгранные на дешевом синтезаторе (некоторые вещи очень напоминают ранние работы Weltenbrand...)
Естественно, фильм с таким набором "фишек" просто не мог не стать культовым, и, безусловно, он им стал, прославив имя Буттгерайта и вдохновив его на следующие полнометражные безбюджетные подвиги (коими стали Некромантик 2, Король Смерти и Шрамм). Фильм этот также стал чуть ли не единственной картиной, пиратские "бутлеги" которой разошлись в невероятных количествах буквально по всему миру, естественно, в отвратном качестве, а некоторые еще и с цензурой (японские варианты). Сам же Буттгерайт с успеха своего фильма в финансовом плане не получил ни копейки...
Подобные фильмы показывают, что если у человека есть ярко выраженный талант, то ему не нужны миллионные бюджеты, чтобы снять достойное кино, и часто фильмы вообще без бюджета намного интереснее бюджетных "артхаусных" поделок и "коммерческих" фильмов. Хотя, безусловно, реально качественных и интересных "zero budget movies" очень немного, и основной поток подобной продукции - безумный, раздражающий трэш. Тем отраднее на общем (весьма неприглядном) фоне наблюдать реально грамотные представители жанра, сделанные, как говорится, "с душой". Безусловно, этот фильм понравится немногим (хотя, объективно, он сделан очень грамотно) из-за своего "шокирующего" содержания, ну а те, кто получит от его просмотра настоящее удовольствие.

и Nekromantik 2

Прогремев во всем мире андерграундным суперхитом "NEKRomantik", немецкий режиссер Йорг Буттгерайт в одночасье стал "независимым героем", от которого фанаты ждали "продолжения банкета" в еще более брутальном ключе - больше трупов, больше убийств, больше насилия... Режиссер, однако, всегда делал только то, что хотел, поэтому в 1989-м году выходит его новая картина под названием "Der Todesking" (Король Смерти) оказывающаяся... талантливым и необычным арт-фильмом. Лента, несмотря на свои многочисленные достоинства (а скорее и благодаря им), была принята публикой довольно прохладно, и тогда Буттгерайт решил вернуться к фильму который сделал его знаменитым, сняв продолжение "Некромантика". Его оригинальная мысль для сиквела была такой - "Как можно шокировать публику, полюбившую "Некромантика"? Только не дав ей того, что она ожидает!". И вместо еще большего количества трупов и кровавого насилия, сиквел поразил фанатов милой любовной историей, завершившейся, правда, не столь «карамельно»...
Молодая и симпатичная медсестричка Моника идет по кладбищу, неся в руках кирку и лопату. Ищет она могилу покончившего с собой некрофила Роберта Шмадтке (героя первого фильма), для того, чтобы наслаждаться его разлагающимся телом в уютной домашней обстановке. И все было бы хорошо "у влюбленных", не появись на горизонте молодой человек Марк, работник индустрии дублирования порнофильмов, который показался Монике очень милым, и с которым у нее завязались "отношения". Однако подобный двойственный союз "труда и капитала", тьфу ты, то есть, я хотел сказать, "любви и смерти" :), не мог продолжаться долго, и в конце концов Монике пришлось делать выбор между своим мертвым любовником, от которого она оставила себе лишь голову и пенис, и живым порнодублером Марком. Как истинная женщина, пусть и некрофилка, Моника решила оставить себе и того, и другого
(как говорится в народе, "и рыбку съесть и на ... сесть" ;)), соединив их в единое целое...
Главная "фишка" второй части "НекроРомантика" - в его героине, разумеется, ибо обычно в подобного рода фильмах жертвами по большей части являются женщины, а тут нам показана женщина-агрессор, жертвой которой становится мужчина. Если первый фильм рассказывался от лица мужчины-некрофила, и, что называется, "с его точки зрения", то сиквел делает попытку разобраться в природе восприятия некрофила-женщины, показать мир некро-романтики с ее точки зрения и от ее лица. И надо признать, что со столь нетривиальной задачей Йорг Буттгерайт справился очень хорошо, раскрыв всю подноготную романтической женской натуры, вся любовь которой направлена на разлагающуюся плоть. Обладая специфическим чувством юмора, Йорг "по ходу дела" не на шутку поиздевался над любителями кровавых зрелищ, которые шли на его фильм с ожиданием многочисленных брутальных сцен, а им в течение десяти минут показывают, к примеру, милое любовное свидание Моники и Марка в парке аттракционов, где влюбленные кушают мороженое, катаются на каруселях, невинно целуются и кормят животных в зоопарке... ;) Говорят, многие чертыхаясь выходили из зала на середине фильма, не до сидев до по-настоящему сильного и шокирующего финала, и подобная злая издевка над собственным зрителем для Буттгерайта, как истинно независимого режиссера, в порядке вещей :)
Как и прошлые картины Йорга, "Некромантик 2" снимался практически без бюджета, и никто из работавших над фильмом не получал никаких денег - все уходило на шестнадцатимиллиметровую пленку и немногочисленное техническое обеспечение, однако благодаря недюженому энтузиазму участников проекта, фильм вышел очень и очень неплохим: в картине имеются отличные спецэффекты (труп Роба и особенно кровавый финал просто вне конкуренции), неплохие "атмосферные" съемки и фирменный циничный юмор господина Буттгерайта, однако истинной звездой всего фильма является, конечно, обаятельная Моника М., некрофилка. Монику совершенно случайно нашел Йорг, сидя в одном из кинотеатров на просмотре очередного фильма ужасов. Заприметив милую молодую девушку, которая была одной из немногих в зале, нисколько не боявшейся экранных "кошмаров", Йорг предложил ей роль в своем новом фильме и девушка согласилась, не убоявшись ни крови, ни полупорнографических сцен некрофильской любви, в которых ей предстояло участвовать. И хотя это был ее экранный дебют и первый актерский опыт, Моника справилась с материалом просто блестяще, создав на экране очень живой и правдоподобный образ милой девушки с "необычными" сексуальными предпочтениями. (Стоит также отметить, что госпожа Моника приложила руку и к оригинальному музыкальному сопровождению фильма, которое, как музыка для всех картин Буттгерайта, просто вне всяких похвал!) Весьма хорош также и Марк Ридер, в роли живого объекта романтической привязанности Моники, Марка.
Прокатная судьба картины в Германии, естественно, не была безоблачной. Так как в этой стране существует очень жесткая цензура, следящая за "недопущением" к показу фильмов, "восхваляющих насилие", после нескольких недель проката "Некромантика 2" в одном из независимых кинотеатров Мюнхена, туда нагрянула полиция и арестовала фильм, предъявив обвинения не только владельцам кинотеатра, но и создателям картины. В берлинском офисе продюсера фильма, Манфреда Желински (Manfred O. Jelinski), годом позже был произведен обыск, однако полицейские не нашли негативов, что не позволило им полностью уничтожить картину. Для своей защиты на судебном процессе Йоргу Буттгерайту предстояло доказать, что его фильм является "произведением искусства", и... ему это удалось! С тех пор, как шутит режиссер, он "официально является артистом" и советует всем зрителям, которые будут смотреть второго "Некромантика", повторять про себя фразу "It's only an art movie... Only an art movie..." :)
Неудивительно, что второй фильм "НекроРомантической" серии больше нравится женщинам, нежели мужчинам, ибо не только повествование идет от лица женщины, но и сам фильм представляет собой, по сути дела, романтическую любовную историю, пусть и на фоне "немного необычных" увлечений героини. И хотя эта любовная составляющая фильм немного затягивает (103 минуты для подобного кино, все-таки, очень много, и безболезненно сократить картину до полутора часов было вполне реально), в общем и целом лента получилась неплохой, а как сиквел первого "Некромантика" и вообще отличной, ибо фильм не идет по проторенному пути первой части, а предлагает зрителям абсолютно новую историю. Рекомендуется для просмотра всем любителям необычного авторского кино и женщинам, неравнодушным к романтическим любовным треугольникам...

Беззаветная любовь и влечение, больной фетишизм, дающий человеку и после смерти быть сексуальным объектом, правда не получая должного наслаждения, да разве это важно...

Celebrity morgue

2006-01-21T15:35:19Z

MARILYN MONROE

ADOLF HITLER

EDGAR ALLAN POE

WHO ARE YOU?

2006-01-21T12:20:47Z

You scored as Goth. Your A Goth!

</td>

Goth

100%

Rocker, Mosher

65%

Prepy

60%

Emo

40%

Trendy

30%

Chav, Townie, Rude Boy, Ned, Kev

25%

Skater

15%

What Group Are You? Chav, Rocker, Skater, Emo, Goth, Trendy, Prepy E.c.t
created with QuizFarm.com

GOTHIC - continuation

2006-01-16T18:55:41Z

Аллегория потухшего света и моя влюбленность в ночь

О, ночь, покой в твоем саду, невидимы движенья

Твоих застывших рек, твоих озер во льду,

Болезни вдох в мои чудеснейшие сновиденья,

Я в них сомнамбулой всегда к тебе бреду.

Глубины зеркала неясные твоих красот,

Невнятный шорох, сладкий и волшебный,

Как черный и лениво шествующий кот

По крышам и карнизам крыш самозабвенный.

Ах, странный мир, где перемешаны все краски,

Где зло не спит, где тьма и сумрак смело веют,

Восторги звезд, небесной женской ласки,

Твои цветы мне сердце восхищеньем греют.

Восторгов бездна, рай кромешной тьмы,

Таинственные грезы, полуночные виденья.

Свет, мир и стыд в твоем владении немы,

Я ароматы пью и твоих звуков дуновенья.

Я согрешу ради тебя, я окунусь в порок,

Лишь бы ты бесконечно вечной стала,

С корсета соскользнет моею волею шнурок,

Иди ко мне, любимая, ведь ты меня искала.

Зеленоватыми огнями звезды себя льют,

Твоя луна огромная ко мне все ближе рвется,

И вороны твои мне гимн поют,

Переполняй меня и пусть моя душа тобой взорвется.

6.04.05

~
~
~
~

Порожденье нищенки

О, порожденье нищенки, ты будущий поэт,

Что впишет в стих порок и преступленье,

Рыданьем громким огласил весь свет,

Захлебываясь белой пеной в исступленье.

Мать небеса клянет за плод презренный,

Богохулит, выбрасывая в грязь свое дитя.

Блеск жалости не посетил ее глаза мгновенный,

А демоны снуют, его с собой забрать хотя.

Великим будешь, сын утробы ада,

Вкушай вино, амброзии вкушай.

Обитель эта станет для тебя наградой.

Забудь завядший для тебя презренный рай.

Цветет дитя, огонь пьет и ест пепел сладкий,

Тебя страданье и печаль обходят стороной,

В отличье от людей, что вечные загадки

Не разгадают никогда, узнаешь ты, будь горд собой.

Ты впитывай восторг, тьму, наслажденье,

Свой разум мраком и пороком вдохновляй,

Дыши куреньями, пей соки сновиденья,

Свой разум черной грязью услаждай.

Скорбь никогда не хлынет в твою душу

Ведь тебе некого и нечего терять.

Скажи себе – Обед свой не нарушу!

Быть сыном дьявола, а в матках мать искать.

Как отблеск в зеркалах исчезнет блеск зрачков,

Но не твоих, людских, и черви труп пожрут,

Пируя в звонах траурных колоколов,

Клубясь под грудью, в животах, то там, то тут.

Кому страданье – путь ко славе вечной,

Тебе же наслажденье, радость и веселье.

Будь легкомысленен, ленив, беспечен

День каждый, каждый час и каждое мгновенье.

Смотри же на людей и громко смейся,

Что не покорна смерть тебе, смотри на них.

Нектаром изумрудным в их бокалы лейся,

Пьяни и искушай, придумывая новый стих.

21.04.05

~
~
~
~
~

Лишь могила из поэта сделает Поэта

Под черным сводом неба и под гнетом ветра,

Где воют звезды серебром на ясную луну,

Бредет толпа по полю, что засеяла Деметра,

Навстречу кладбищу, где все подвластно сну.

Там тьма клубится, не знает место это солнца свет.

Там холода живую плоть пронзают до костей

Цветами сожаленья все усыпано, их мрачен цвет,

Склонились кипарисы над тропинками аллей.

Пришли все те, кто безразличен был к стихам,

Глаголющих всю истину об этом черством мире

И лишь могила из поэта сделает Поэта. Где-то там,

Нет смысла мудрость облачать в слова, вея в эфире.

Здесь жизни рвется бег, ее заоблачный полет

И скорбь по жизни в его плоть червем скользнет.

29.04.05

I see her pretty face, smashed against the bathroom floor - Korn - Follow the leader "Pretty"

Мои рисунки

Игрушка, в которую я безумно влюблен

Сумрачная комната, слегка задернутые, недвижимые занавески, давно потухший камин, тумбочка, на которой стопкой лежат непрочитанные письма, которые я тут складываю, когда наведываюсь сюда. Облезлые, мутные цвета обоев, грязные трельяжи и пустые баночки из-под испарившегося крема, длинная тень от вазы и от увядших цветов, которую роняет на пол, надоевшей куклой, луна, еле проникающая меж полотен занавесок, разобранная постель, ждущая кого-то ко сну.

Она отдыхала на кресле-качалке, понурив оголяющийся череп, увенчанный не выпавшими локонами черных волос, на бок, касаясь плеча ухом. Ее тонкие руки безвольно висели нитями. Пыльное платье, белые носочки в туфельках, свободные браслеты и ожерелье на сухой шее. Пьяные смрадом мухи рисовали нимбы над ней. Съежившиеся губы, давно не знавшие поцелуев. Обвисшая грудь стремительно тянулась к животу. Ей не надо есть, но я буду кормить ее из ложечки, высыпая комья волос и ногти ей в рот. О, запах ее темно-пурпурной с синим отливом кожи, разлагающейся и налитой мертвой кровью. Выступающие ребра казались частоколом вокруг кладбища. В ее утробе кишат личинки, паразитируют, выевшие дыру, вываливаясь на пол, усеянный извивающимися червями, жуками и мертвыми гусеницами, свернувшимися в клубок. Я подхвачу ее на руки, и мы пустимся в танец. Я буду ее удерживать на весу так, чтобы ее ноги не доставали до пола, лишь сам буду топтать насекомых в торжестве вальса. Я буду облизывать ее до предела впавшие щеки цвета спелой сливы, шепча влюбленные слова. Она будет извиваться, согласно моим движениям, словно марионетка на лесках кукольника, страдающего болезнью Паркинсона. Звезды будут рваться своим зеленоватым сверканием в наши окна, а я не буду обращать на них внимания, будучи поглощенным ей. Я ощущаю пальцами ее лопатки, ее позвоночник, превратившийся в упругий канат. Как мило она сгибает спину, наклоняясь назад, и как ловко я ее снова подхватываю, выпрямляя. Смотрю в ее высохшие, мраморные глаза, пью из них наслаждение и подобно мухам пьянею, захлебываясь этой гнилой болотной водой, насыщаюсь обществом, согласного на все, тела. Когда я уморюсь, то положу ее на белоснежные простыни, сяду рядом на кресло, и таинственно буду читать ей сказки, приговаривая – Засыпай, сладких тебе снов. А она будет безмолвствовать, притворяясь спящей. Ах, моя спящая красавица, я уйду, но вернусь и разбужу тебя своим ласковым, нежным поцелуем, и мы снова покорно отдадимся ночной пляске двух влюбленных.

2.05.05

~
~
~
~
~

Две сестрицы

Как две сестрицы, смерть и тишина,

Всегда готовые слезами из очей напиться,

Ах, смерть тебе покорность не дана,

Ах, тишина, в тебе лишь раствориться.

В яме могильной ныне я нашел очаг,

Мне дорог он, как сине небо птице,

В низах улиток и червей, мой мрак,

Что комьями земли в меня струится.

Чело белеет, глаза пусты, как взор картины,

Паук ко мне забрался и сплетает паутину.

Смерть, тишина меня исцелят от забот,

Утешат суету и сердце вместе с ней,

Мой гроб ласкают волны черных вод,

Так засыпай же гробовщик скорей.

27.05.05

~
~
~
~
~

Все канет в пасть забвенья

Я царь своих идей безумных, мысли изощренной

Смеющийся тиран, с самим собой беспечен и жесток,

И все что вижу я, бежит в меня волной тлетворной,

С пера, подстраиваясь в рифмы, льется на листок.

Изменчива любовь, все тленно и всему конец есть свой,

Забвенье всюду раскидает пыль бессчетных лет,

А стоит жить, играть в бессмысленность с судьбой?

Когда всему к чему не прикоснешься, смерть ответ.

А ныне черный холод в душе и сердце властвует моем,

Проголодавшийся за два десятка лет, желающий глотать.

А время истекло, все скоро в сумраке потонет ледяном,

Все опрокинется в бездонность мрачной пропасти опять.

Как нарисованные брови все обманчиво и лживо.

Надежда мотыльком в самозабвении дрожащим бьет крылом,

Чертя круги и, сферу обводя, кружит пугливо,

О лампочку, о мир жжет крылья, забываясь вечным сном.

Дорогой мертвеца, лишенный ценности мирского бытия,

Я, шаркая ногами, по дороге каменной во тьму бреду,

Мне приготовили альков, он под холмом цветов и я,

Сомнамбулой в могилу опрокинусь, засмотревшись на звезду.

Дождь льет, размачивая землю струями решетки бесконечной,

Задумчиво призрак мной прожитых лет усядется на череп мой.

Чело поднимет вверх, безмолвно изучая путь на небе млечный.

Утихла музыка, потушен свет, жизнь порвалась натянутой струной.

2005/05/30

~
~
~
~
~

ГОРОД

Гори же утро! Рви лазурь своим свеченьем!

Лей по бульварам кровь багровою рекой.

Смущай неспящих, ветер, злостным поведеньем,

Юбки сдирай своей бессовестной рукой.

Кружатся флигели в ветре суровом, злом,

А к небу мягкий свет свой фонари возносят

Усталость после оргий и тела нагие за окном

Еще… еще немножечко в бессилье просят.

И вот затихло утро, вот проснулись суета и гром

Минувший день остался в памяти кошмаром

Не видно звезд сверкающих на небе голубом

Приходит новый день, пылающий пожаром.

О, люди, пейте свет дневной свисающий над вами,

Дышите смрадом, окунайте языки в бурлящий яд.

Внимания не обращайте, что я считаю всех шутами,

Вы словно клоуны, о, люди, мой пленили взгляд.

Так выпьем за поэтов, что с распоротой душой

По паркам бродят, жадно собирая вдохновенье,

Чихая от пыльцы цветов, нос потирая свой.

Поэты! Грязь, безумие - ваше наслажденье.

Ах, сборище грехов, пороков, зла и преступленья,

Ты изнутри давно гниешь, как яблоко раздора.

Король погибели живого, всех притонов, тленья,

Безбрежный кладезь лжи и страшного позора.

О, пыльный город, пахнущий навозом, ты,

Ютишь в себе разврат и похоть, полумертвый,

Скрываешь в своих улочках осколки красоты.

Закат уж близится, над горизонтом распростертый.

Но как ты для поэтов странно мил, что воспевают

Твои низы, сброд пьяных, стариков и жарких шлюх,

Что бродят по твоим кривым извилинам и собирают

Все новое и новое для них. Вот снова день потух…

Уходит солнце за леса дремучие и мертвые соборы,

Уходят люди по своим домам к каминам, ну а кто-то нет.

В помойках влажных, гадких улеглись собачьи своры,

Мрак разливается, луна и звезды… далеко еще рассвет.

2005/06/10

~
~
~
~
~

В гробнице ледяной

В гробнице ледяной, где нет понятья лета,

Мы на коленях на доске целуемся и пьем

Дыхание друг друга, здесь, где нету света,

Нет горести, печали, суеты, где мы вдвоем.

Ах..лето, извини, ну а зачем прощанье,

Мы ненавидим твою теплую ладонь,

Уж если греться, принимая увяданье,

Мы ада выберем непогасаемый огонь.

Склеп – бельведер, ветрам он неподвластен,

Лишь пыль глотает, словно виноградный сок,

Внутри все холодно, но полно счастьем,

И долго будет время сыпаться, словно песок.

Мы будем вечно живы и довольны нашим раем

А смерть хохочет над умирающей толпой людей

Мы звезды, как запретные плоды срываем

Она мне дарит их, я в волосы вплетаю ей.

2005/08/13

GOTHIC

2006-01-16T18:00:05Z

По-моему, одним из предков готики было декадентство(decadentia – упадок), которое сопровождается эстетизацией греха и порока, амбивалентными переживаниями отвращения к жизни и утонченного наслаждения ею. Любовь к вычурности и усложнению элементарного. Готическая субкультура вдохновляет, сублимируя это ощущение странной эйфории к написанию суггестивной поэзии и прозы, процесс, равно как и результат, доставляет неимоверное наслаждение не только читателю, но и писателю. Метафизика готики представляет собой поиск прекрасного и изысканного в разложении, разрушении, увядании и оскудении цветовой гаммы до черного, бордового и фиолетового. Стремление оградиться от суеты и погрузиться в меланхолию и стагнацию, для чего выбираются тихие, успокаивающие, аморфизирующие места, такие как кладбища, заброшенный дома, мрачные леса. Глубочайшая апология смерти и всего так или иначе затрагивающего это понятие: морги, крематории, хосписы, кладбища, тайны загробного существования, осенние времена, оккультизм, метемпсихоз или реинкарнацию. Кринолины, корсеты, трости, цилиндры, солнцезащитные зонтики, накидки, кресты, узорчатые виньетками, анкхи, медальоны, серебряные кольца и пентаграммы.

КТО ТАКИЕ ГОТЫ?

http://music.gothic.ru/main.htm - далее справа в списке GOTHIC FAQ - далее Gothic Subculture FAQ одной страницей

ABSINTHE - continuation

2006-01-16T11:11:48Z

Мои расскаsы и стихи об абсенте:

ЗЕЛЕНОГЛАЗАЯ ФЕЯ

http://stihi.ru/poems/2003/12/10-30.html

Начало рассказа -"Слепо за мечтой"

“La Fee Verte”
В руке бокал с налитым малахитовым нектаром абсента. Лучи света играют на его гранях всеми цветами радуги. Я поднес бокал к устам, опрокинул его. Струя живительного яда впилась в губу, пролилась в горло, согревая его изнутри. Ароматы трав разлетелись по телу, пронзая своими ветвями артерии, смешиваясь с кровью и нагревая ее. Хмель расслабляет тело и ударяет в голову, накрывая глаза вуалью грез и пеленой видений, заселяя голову хаотичным роем мыслей…

Аллегорическая картина любви

Я по локоть правой руки скрыт в земле, дышащей сырость и живущей холодом. Рука цвета лебединого пера из последних сил удерживает хрустальный бокал, в гордыне возвышающийся на ладони. Возьмем кусочек сахара и назовем его моим сердцем, сквозь него нальем абсент, величаемый поэзией любви. Зажжем его моей страстью к тебе. Сердце пылает и тает, капля за каплей проливаясь в изумрудный напиток.
Растай до последней капли, мое сердце, отдай себя все тому стиху, которым полон бокал!
Этот бокал, исполненный поэзией, растаявшим сердцем и прощальными словами, я преподношу тебе. Испей его до дна, прошу, испей, почувствуй аромат всем телом, ощути жар моей любви!

И я прошу, побудь сейчас собой,
Вся пропитайся своей горячей кровью.
И лишь тогда я обрету покой,
Когда пойму, что ты пьяна моей любовью.

3.07.03

Любовь к поэзии и «зеленой фее»

В часы угрюмых, сумеречных вечеров,
Струил в себя поток смарагдовых ручьев,
Утробы жажду жадно утолял,
Кровь в венах жаром согревал.

Тем самым сердцу в дар преподносил красноречивые уста,
Дабы послушать все, что высказать оно желало,
Я сердцу помогал, поэзию рисуя, на девственном покрытии листа,
Я дал ему свободу все излить, о чем оно страдало.

Мой разум утопал в безбрежном море образов чудесных,
Вкушая торжество на их роскошном пире,
Впивая вдохновенье чар доныне неизвестных,
Пугающих, прекрасных, будто не живущих в нашем бренном мире.

Моя рука пером водила по листу
Ваяя стих... Как он искусно выплетен словами!
И в нетерпенье воплощала благоговейную мечту,
Я буквы еле успевал ловить зрачками.

Зеленая фея, ты моя муза, источник скрытых знаний,
Творений новых, что преподносишь, мне не счесть,
И даже если истощен я сонмом внутренних терзаний
Я успокою душу, мне достаточно мой стих прочесть.
14.08.03

Фантасмагории изящного воображения или письма из одного измерения в другое, из послесмертия в жизнь.

Суспензия метадона, размешанная в абсенте и сверху тонким слоем посыпанная кокаином, горечь и крепость напитка смягчают вязким, резким дымом гашиша, за неимением пищи. Эта странная совокупность возбудителей и угнетателей теоретически создает баланс, но этим вызывает безумство равновесия внутри, путающее все инстинкты и бессознательные действия, превращая все в смутное воспоминание de ja vu или сон наяву, в котором перемешано все, что способен ощущать организм живого существа...
Продолжение:
http://stihi.ru/poems/2004/05/12-1187.html

Маскарад трех повешенных

Луна задернута черной шалью облаков, до дыр изъеденной молью. Свет пробивается сквозь прорехи, кидая длинные тени ветвей в мое окно и на мой ковер. Кажется, что тени что-то потеряли и ищут в пышном ворсе, копошась, перебирая длинными пальцами. Пылает и потрескивает камин, тихо плюясь теплом и искрами, делая мрак сумраком. Огонь обливает меня, сидящего на диване, курящего трубку и пьющего абсент перед столиком, на котором лежит лист бумаги, воронье перо и две книги – Льюис Кэрролл “Алиса в стране чудес” и Шарль Бодлер “Цветы зла”. Там же стоит и играет граммофон мелодию, в которой сплелись виолончель с женским голосом. Музыка льется из единственного уха рупора, игла царапает пластинку, воплощая трещины в звук. Огонь плетет блеском призм застывших слез люстры узоры на потолке, переливающиеся, меняющиеся временем. На стенах стынут картины с прекрасными нагими девушками, женственными, спелыми как треснувшие арбузы и перезрелые, мягкие абрикосы. Они выжимают виноградный сок из гроздей друг на друга, облизывают сок с животов, целуются, влюбляются. Моя кошка лежит на кушетке, искрится лоском шерсти, прикрыв глаза в непредсказуемой ухмылке, готовящая какую-то хитрость. Отворяется дверь шкафа, из которого лавиной вываливаются отрубленные головы роз, рассыпаются по полу и начинают таять, расплываясь кровью по паркету, что течет к моим ногам, огибая ножки кушетки и стула, сливаясь в лужу снова. Дым опиума вонзает свои когти в мою грудь изнутри. Трубка курит меня, превращает в прах, абсент заставляет меня таять, а потом из горлышка пьет меня. На стене висит картина трех повешенных фигур, с мешками на головах, скрывающих искаженные личиной страха лики. Снизу на рамке написано название картины – “На Голгофе”.

2005/03/25

Предвкушение распахнутых дверей

Далекий горизонт смертельно ранен,
Закатной кровью перепачкав облака.
На мокрой мостовой шагов звук странен,
Дождь моросящий еще льется свысока.

Давно не тяготит мои ресницы ночь,
Я днем увядшим чувствую, во мраке расцветаю,
Мне с мыслями готова только тьма помочь,
Я как собака воду, жадно ночь лакаю.

Эротикой полны фантазии, пороком,
Я часа жду, уйти в притон распахнутых дверей,
Где опиумный дым течет потоком,
Где изумрудного вина мне не собрать морей.

Там смех и обнаженные тела, приливным валом,
Как скалы наслажденье точит разум мой,
Разврат и извращенье, словно одеялом,
Меня укроют сладкой, долгожданной тьмой.

2005/05/09

Эротика и абсент

Обнаженность…, как прелестно возбуждает
Эротика притягивает дотронуться до плода.
Одарить лобзаньем шею, чтоб ее растаять
Выпить как абсент горящей, опрокинуть воды.

Раздеть до конца, пусть повернется спиной,
Пусть зеркало вбирает красоту и краснеет.
Сегодня эта моя шлюха, завтра буду я с другой.
Распахнуто окно, колышет волосы и ветер веет.

Растеклась фантазия, нет края и границ,
Я дотронусь до ягодиц и оближу губы,
Подойду к ней и опущусь пред нею ниц,
Как вы прекрасны и таинственны суккубы.

2005/08/15

Текст песни Cradle Of Filth - A Gothic Romance

A Gothic Romance (Red Roses For The Devil's Whore)

Evening minuetto in a castle by the sea
A jewel more radiant than the moon
Lowered Her mask to me
The sublimest creature the Gods, full of fire
Would marvel at making their Queen
Infusing the air with Her fragrant desire
And my heart reeled with grave poetry....

From grace I fell in love with Her
Scent and feline lure
And jade woodland eyes that ushered in the impurest
"Erotic, laden fantasies amid this warm Autumn night
She lulled me away from the rich masquerade
And together we clung in the bloodletting moonlight"
Pearled luna, what spell didst thou cast on me?
Her icy kiss fervoured my neck
Like whispering waves 'pon Acheron's beach
In a whirl of sweet voices and statues
That phantomed the dying trees
This debauched seductress in black, took me....

In a pale azured dawn like Ligeia reborn
I tore free of my sleep - sepulchre
On the sea misted lawn where stone figures, forlorn
Lamented the spectre of Her
Bewildered and weak, yet with passion replete
I hungered for past overtures
The curse of unrest and her ardent caress
Came much more than my soul could endure....

I, at once endeavoured to see Her again
Stirring from midnight's inertia
Knowing not even her name
On a thin precipice over carnal abyss
I danced like a blind acolyte
Drunk on red wine, her dead lips on mine
Suffused with the perfume of night

For hours I scoured the surrounding grounds
In vain that we might meet
When storm clouds broke, ashened, fatigued
I sought refuge in a cemeterty

Sleep, usher dreams
Taint to nightmares from a sunless nether

Mistress of the dark
I now know what thou art

Screams haunt my sleep
Dragged from nightmares thou hast wed together

Lamia and Lemures
Spawned thee leche
To snare my flesh

Portrait of the Dead Countess

Deep stained pain that I had dreamt
Flaunted demise, life's punishment
Leaving little strength to seal this wretched tomb....

But poised nectar within my stirs
Up feverous desire and morbid purpose to search
Through cobwebbed drapery to where she swoons
Goddess of the graveyard, of the tempest and moon
In flawless fatal beauty her very visage compels
Glimpses of a heaven where ghost companies fell
To mourning the loss of god in blackest velvet
Enrobed in their downfall like a swift silhouette

"Fleeting, enshadowed
Thou art privy to my sin
Secrets dead, wouldst thou inflict
The cruel daylights upon my skin?
Dost thou not want to worship me
With crimson sacrifice
So my cunt may twitch against thy kiss
And weep with new-found life?"

Red roses for the Devil's whore....

Dark angels taste my tears
And whisper haunting requiems
Softly to mine ear
Need-fires have lured abominations here....

Nocturnal pulse
My veins spill forth their waters
Rent by lips I cherish most

Awash on her perfidious shores
Where drowning umbra o'er the stars
Ebon's graves where lovers whore
Like seraphim and Nahemah

"Nahemah"

Pluck out mine eyes, hasten, attest
Blind reason against thee, Enchantress
For I must know, art thou not death?
My heart echoes bloodless and incensed....

Doth temptation prowl night in vulvic revelry
Did not the Queen of Heaven come as Devil to me?
On that fatal Hallow's Eve when we fled company
As the music swept around us in the crisp, fated leaves
UNder horned Diana where her bloodline was sewn
In a graveyard of Angels rent in cool marbled stone
I am grieving the loss of life in sombre velvet
Enrobed in Death's shadow like a swifter
silhouette....

ABSINTHE

2006-01-14T19:46:25Z

La Fee Verte - Зеленоглазая Фея

АБСЕНТ - запретный напиток безумцев.

О, болезненные и сладостные времена: безумный Ван-Гог, несчастный Тулуз Лотрек, гениальный мальчишка Артюр Рембо - и - рюмка с мутновато-зеленой жидкостью. Жидкость называется абсент. Чертовски горькая полынная настойка, крепостью от 40% до 75%, открывающая у человека третий глаз, если уверовать в поэтические фантазии.

Абсент был запрещен к употреблению во Франции и Штатах на стыке девятнадцатого и двадцатого веков. Очень уж неблагополучно выглядели абсентисты: рассеянные глаза в дымке галлюцинаций; нервозность, граничащая с истерией. Отчего, спрашивается?

Суть в том, что в состав абсента входит туйон. Эта субстанция не изучена до аксиом, но люди научные предполагают, что именно туйон обладает наркотическим свойством, будящим тот самый "третий глаз". Если же перебрать туйона, то потеря сознания и конвульсии довершат моральное падение - падением под стол. Шутки - шутками, а абсентовый передоз - штука опасная и скучная, как впрочем, всякая невоздержанность.

В России, как ни странно, абсент пока разрешен. Вместе с русскими его вполне легально испивают чехи и граждане Швейцарии (вероятно, закусывая абсент самым-самым дырявым сыром).

И испивают, если верить, историкам, не первую тысячу лет.

Еще египтяне были ого-го! Они знали и ценили полынную настойку. Но ценили не за "мультики", а за целебные свойства, коими эта настойка обладает. Гиппократ советовал принимать ее на грудь при болезни этой самой груди. И при ревматизме, желтухе, анемии, и в яростно-критические дни. То есть, когда все настолько плохо, что водка не спасет.

Абсент нынешний с египетской настойкой, конечно, сравнивать бесполезно. В "наш" абсент входят экстракты фенхеля, мелиссы и аниса. А для того, чтобы эфирные масла этих муравок удерживались в растворенном виде, нужна высокая концентрация спирта: 75% - это звучит жутко! Теперь абсент стал деликатесным горячительным, а были годы... Хотя, признаться, он давно стремился к такому статусу.

PURL, которым баловался Тедор Английский, являл собой не что иное, как пиво с полынью. А вот дамочка из города Кювье (Швейцария) про лечебные свойства не забыла. Изготовила лечебное питье (питье мадам Генриод) и вошла в историю прародительницей современного абсента.

Есть, правда, некоторая нестыковочка между Генриод и доктором Пьером Ординером в стиле "я первая увидела, я первая заметила", но это не так занимательно.

Гораздо интереснее то, что сотворил с этим рецептом некто Анри-Луи Перно. Будучи человеком предприимчивым, Перно открыл небольшой заводик по производству абсента. Чуть позже родился абсент, в котором анисовая нота стала фундаментальной, вытесняя ноту полынную. Для придания напитку воистину упоительного колора, абсент начали подкрашить хлорофиллом. Во-о-от откуда этот язвительно-изумрудный цвет, так подходящий для окраса того самого третьего глаза...

Абсент и Перно пожинали лавры популярности, пожимали руки французской аристократии, мгновенно оценившей напиток. Триумф абсента в Европе начался! А продажи вина упали на 70% - опа! Абсент, дешевый, необычный и культовый занял умы, глотки и сердца публики. Может быть, поэтому-то и прикрыли славное дело господина Перно?

Так или иначе, сейчас на продажу выставлен только чешский абсент, а абсента французского в мире днем с огнем... Кстати, про огонь. Не зря клевали Прометея! - да согласятся со мной все мыслящие абсентисты. Ибо абсент должен быть с огоньком!

Вот, собственно, и финал. Все значимые факты иссякли. Не иссяк только абсентовый ручеек, струящийся по тайным пивным квартирам Европы, докативший свои бирюзовые волны до России. Вот и в ресторане "Механа Банско" проходила абсент-вечеринка...

И в качестве эпилога: мы не "за" абсент, мы не "против". Мы - за новые эмоции и ощущения! И за то, чтобы терять голову только от любимых, а пьянеть - только от поцелуев. Как бы лубочно это ни звучало. Поцелуй - самый настоящий наркотик, если, конечно, ты найдешь свой особый его сорт.

Один из абсент-баров

Мой рисунки трехлетней давности на тему...:

13.01.2003

11.11.2002

Книга Фила Бейкера об абсенте

</strong>